Они миновали указатель с надписью «ЛАЙМСТОУН, 7 МИЛЬ» и прошли под колыхавшейся на ветру растяжкой: «ЛАЙМСТОУН ПРИВЕТСТВУЕТ УЧАСТНИКОВ ДОЛГОЙ ПРОГУЛКИ!» Гэррети прикинул, что рекорд они должны побить примерно через милю.
А потом спереди долетел очередной слушок — на сей раз о парне по имени Керли, который шел под номером 7.
Керли свело ногу, и он уже получил первое предупреждение. Гэррети прибавил ходу и нагнал Маквриса с Олсоном.
— Где он?
Олсон показал большим пальцем на нескладного щуплого паренька в синих джинсах. Он пытался отпустить баки, но баки расти не желали. Сейчас он сосредоточенно морщил лицо и не сводил глаз со своей правой ноги. Пытался ее беречь. Керли явно сдавал, и это было написано у него на лице.
— Предупреждение! Предупреждение седьмому!
Керли зашагал быстрее. Он слегка запыхался — от нагрузки и от страха, подумал Гэррети. Он давно потерял счет времени. Он забыл обо всем, кроме Керли, и внимательно наблюдал за его страданиями, сознавая, через час или через день та же участь, возможно, постигнет и его.
Это было самое поразительное зрелище в его жизни.
Керли стал медленно отставать, и тут же посыпались предупреждения другим Идущим: те, сами того не замечая, зачарованно подстраивались под его темп. Это означало, что Керли очень близок к краю пропасти.
— Предупреждение! Предупреждение седьмому! Третье предупреждение седьмому!
— Да мне ногу свело! — хрипло крикнул Керли. — Так нечестно, мне свело ногу!
Он почти поравнялся с Гэррети. Видно было, как судорожно дергался его кадык.
Керли лихорадочно массировал правую ногу. От него исходили волны паники — резкий запах, будто кто-то только что нарезал свежий спелый лимон.
Гэррети обогнал Керли, а через несколько секунд тот воскликнул:
— Слава Богу! Отпустило!
Никто ничего не сказал. Гэррети ощутил легкое разочарование. Да, пожалуй, это подло и непорядочно с его стороны, но так не хочется получить путевку первым, вот бы кто-то выбыл раньше!
На часах Гэррети было пять минут двенадцатого. Получается, рекорд уже побит, если считать, что они два часа шли со скоростью четыре мили в час. Скоро будут в Лаймстоуне. Олсон в очередной раз согнул одну ногу, затем вторую. Гэррети стало любопытно, как это, и он последовал его примеру. Суставы ощутимо хрустнули, и он с удивлением отметил, как задеревенели ноги. Но хотя бы не болят, и то хорошо.
На примыкавшей к дороге грунтовке стоял фургон молочника. Сам молочник сидел на капоте. Он добродушно помахал им и крикнул: «Топайте, парни, топайте! Вперед!»
Гэррети неожиданно разозлился. Захотелось крикнуть: «Может, оторвешь свой жирный зад от капота и почешешь с нами?» Но молочнику явно было больше восемнадцати — да что там, больше тридцати. Считай, старик.
— Ладно, народ, объявляю пятиминутный перерыв, — вдруг пошутил Олсон, и кое-кто даже засмеялся.
Фургон молочника пропал из виду. Дорог, пересекающих основную, становилось все больше, полицейских и гудящих машин тоже. Кто-то швырял им вслед конфетти. Гэррети ощутил легкую гордость. Все-таки он — «Сын Мэна».
Вдруг сзади раздался вопль. Гэррети обернулся. Керли согнулся пополам, вцепился в свою ногу и громко орал. При этом он умудрялся ковылять вперед, но очень медленно.
Слишком медленно.
Вообще все происходило медленно — будто в такт ковылянию Керли. Солдаты на еле ползущем броневике неспешно подняли карабины. Зрители охнули, словно не знали, что так будет, и Идущие тоже потрясенно охнули, и Гэррети охнул вместе со всеми, хотя он знал, все знали, что Керли сейчас получит путевку.
Щелкнули предохранители. Парни вдруг порхнули прочь от Керли, как перепелки. Он остался один на залитой солнцем дороге.
— Так нечестно! — кричал он.— Нечестно, слышите?!
Дорога теперь шла через тенистую рощицу; кто- то оборачивался на Керли, другим было страшно смотреть, и они шагали, уставившись вперед. Гэррети смотрел. Не мог не смотреть. Горстка махавших руками зрителей резко умолкла, словно кто-то выключил звук.
— Это нече…
Грянул залп из четырех карабинов. Оглушительный. Звук, подобно шарам для боулинга, покатился прочь, врезался в холмы и вернулся.
Угловатое прыщавое лицо Керли исчезло, превратившись в кляксу из крови, мозгов и разлетающихся во все стороны осколков черепных костей. То, что от него осталось, рухнуло на белую линию, как мешок с почтой.
«Теперь нас девяносто девять, — подумал Гэррети, борясь с тошнотой. — Девяносто девять бутылок в шкафу, девяносто девять бутылок... Если случайно уронишь одну... О боже... Боже».
Стеббинс перешагнул через труп, едва не поскользнувшись в луже крови. Его теннисная туфля оставила на дорожном полотне кровавый отпечаток — точь-в-точь как на фотографии из журнала «Настоящий детектив». На останки Керли он даже не взглянул, в лице не переменился. «Стеббинс, скотина ты эдакая, — подумал Гэррети, — это ведь ты должен был получить путевку первым, разве нет?» А потом он отвернулся. Побоялся, что его стошнит.
Женщина, стоявшая возле фургона «фольксваген», спрятала лицо в ладонях и начала издавать горлом странные звуки. Гэррети вдруг заметил, что у нее задралось платье и видно трусики. Голубые трусики.
По необъяснимой причине его вновь охватило возбуждение. Какой-то лысый толстяк пялился на труп Керли и лихорадочно тер бородавку возле уха. Облизнув мясистые губы, он продолжал пялиться и тереть бородавку. Когда Гэррети проходил мимо, он по-прежнему это делал.
Они шли дальше. Гэррети обнаружил, что шагает рядом с Олсоном, Бейкером и Макврисом. Они держались вместе, будто собрались обороняться. Все теперь смотрели прямо перед собой, стараясь сохранять невозмутимость. Казалось, в воздухе по-прежнему звенело эхо выстрелов. Гэррети не мог выбросить из головы кровавый отпечаток теннисной туфли Стеббинса. А может, тот до сих пор так и оставляет следы? Он уже почти обернулся, но вовремя велел себе не глупить. Интересно, Керли было больно? Успел ли он почувствовать, как пули вошли в голову? Или просто в одну секунду он был жив, а в следующую — уже нет?
Разумеется, это больно. А перед смертью еще больнее. Страшная боль разрывает тебя изнутри: осознание, что скоро тебя не станет, а мир не изменится, Земля так и будет вертеться, свободная, живая и невредимая.
Спереди дошел слух, что они успели одолеть почти девять миль в полном составе. Майор, мол, доволен как слон. Гэррети не мог понять, откуда кому-то может быть что-то известно о настроении Майора.
Он вдруг обернулся, захотев узнать, что сделают с трупом Керли, но к тому времени они уже миновали очередной изгиб дороги и труп пропал из поля зрения.
«Долгая прогулка» в кинотеатрах с 18 сентября.
Ссылки по теме
Мастера ужасов: 13 режиссеров, изменивших облик хоррора
«Три свадьбы и один побег» с Ингой Оболдиной, ремейк «Токсичного мстителя» и еще 10 фильмов сентября
«Жизнь Чака»: Есть только миг
В Голливуде экранизируют еще один роман Стивена Кинга
Марк Хэмилл сыграет в экранизации Стивена Кинга «Долгая прогулка»
Режиссер «Голодных игр» экранизирует роман Стивена Кинга «Долгая прогулка»
«Падение дома Ашеров»: Черный ворон, что ж ты вьешься
Наш ужасный друг: что Стивен Кинг сделал для российской кино- и книжной индустрии
Свежие комментарии